• 10:57
  • 11 Января 2017
  • , 177

Андрей Сенченко: То ли люди, то ли куклы

В нашей стране есть несколько тысяч человек, наделённых особой властью. Именем Украины они решают судьбы других людей. По закону и по совести.

По крайней мере, должны.

Оценка действий судьи – это всегда сложно. Но речь не об уголовных, административных или хозяйственных делах, где у каждой стороны своя правда.

Более полутора лет системные усилия нашего правозащитного движения «Сила права» сосредоточены на защите интересов украинских граждан, пострадавших от российской вооружённой агрессии.

Это и сложнее, и проще. Сложнее потому, что с первого дня новейшей истории нашего государства мы жили мирно, и наша судебная система никогда ранее не сталкивалась с необходимостью оценки обстоятельств, связанных с войной.

Проще – потому, что Закон Украины «Об обороне Украины» даёт однозначную оценку происходящего.

Практика обращения в суды большинства регионов Украины позволяет сделать, на мой взгляд, тревожные выводы.

Проблемы возникают уже на первом этапе, когда суду необходимо рассмотреть заявление об установлении юридического факта того, что заявитель пострадал в результате вооружённой агрессии Российской Федерации против Украины.

Половина судей местных судов в нашей стране оказались неспособны в соответствии с данной присягой изучить приведённые доказательства и вынести законное решение.

Они морально и психологически не готовы даже рассматривать заявление пострадавших: вдовы погибшего защитника Отечества, солдата, потерявшего на фронте руки-ноги, или человека, бежавшего от войны и оставшегося без дома, работы, имущества и всего того, что называется малой Родиной.

Изобретаются разнообразные причины для ухода от рассмотрения этих заявлений.

Тот факт, что даже сложившаяся в одиннадцати областях положительная судебная практика, подкреплённая решениями восьми апелляционных судов и вердиктом кассационной инстанции, не останавливает судей-отказников, говорит о скрытой опасной болезни, с которой необходимо разбираться тщательно.

Приведу лишь несколько примеров.

2 мая 2014 года вблизи населённого пункта Карповка Славянского района Донецкой области, при выполнении задания по срочной эвакуации раненных, ракетой был сбит вертолёт Вооружённых Сил Украины. В составе погибшего экипажа находился начальник штаба – первый заместитель командира вертолётной эскадрильи Александр Сабада.

При поддержке юридической команды движения «Сила права» вдова вертолётчика Татьяна Сабада обратилась в Кировский районный суд Кировограда с заявлением об установлении юридического факта гибели её мужа в результате вооружённой агрессии Российской Федерации против Украины.

Судья Алла Панфилова сначала оставила заявление без движения в связи с тем, что в ходатайстве об освобождении от судебного сбора она не усматривала доказательств(!) тяжёлого материального положения вдовы, оставшейся с двумя мальчишками, которым на момент гибели отца не исполнилось ещё 12-ти и 3-х лет.

Затем был сбор справок, подтверждающих и без того очевидное, неоднократные переносы заседаний, и через пять месяцев – вопреки сложившейся судебной практике – отказ в рассмотрении заявления под другим надуманным предлогом.Не отказ по сути, до рассмотрения которой судья так и не дошла, а именно в рассмотрении самого заявления!

Вопрос не из процессуального кодекса: неужели семья погибшего воина, посмертно награждённого Президентом Украины «за личное мужество и героизм, проявленные в защите государственного суверенитета и территориальной целостности Украины, верность военной присяге и несокрушимость духа» орденом Богдана Хмельницкого IIIстепени, не имеет права на уважительное, да просто человеческое, отношение со стороны государства Украина в лице судьи Аллы Панфиловой?!

Также невозможно найти приемлемых объяснений действиям судьи Заречного районного суда города Сумы Анны Кривцовой, которая уже после того, как апелляционный суд Сумской области отменил её определение об отказе в рассмотрении заявления дважды раненого 57-летнего добровольца старшего лейтенанта Владимира Мартыненко, повторно, по тем же основаниям, оставила без рассмотрения его заявление об установлении юридического факта ранения в результате российской вооружённой агрессии и при этом проигнорировала судебную практику Высшего специализированного суда по этому вопросу.

Ещё более тревожная ситуация сложилась в Фастове Киевской области, где сплочённая группа судей и прокурорских работников, видимо, имеет своё специфическое представление о правах граждан и Законе. Мне уже пришлось об этом писать, но пока проблема только усугубляется.

После того как апелляционный суд Киевской области отменил определение судьи-фальсификатора Вадима Бутенко об отказе в рассмотрении заявления вынужденной переселенки с Донбасса Ольги Пащенко, уже другой судья Фастовского горрайонного суда Галина Соловей, извратив суть заявления, по надуманным основаниям отказалась рассматривать заявление об установлении юридического факта переселения в результате российской агрессии и оккупации части территории Украины.

К большому сожалению, подобные примеры есть во всех регионах нашей страны, и все это происходит на фоне т.н. судебной реформы.

Анализ проблемы, основанный на практике наших почти двухлетних судебных усилий, позволяет сделать следующие неутешительные выводы.

Многие судьи пребывают в состоянии ожидания некой политической воли, которая в их представлении более весома, нежели Закон.

Часть из них находится в разного рода зависимости от государства-агрессора: у кого-то остались родные или недвижимость на оккупированных территориях, у кого-то дети живут в России. И хорошо ещё, если такие судьи берут отвод. Хуже, когда «тянут резину», придумывая различные причины для отказа в рассмотрении подобных дел.

Именно по этой причине считаю не очень удачной идею переноса рассмотрения дела сподвижника Януковича Александра Ефремова в Луганскую область, где многие судьи являются вынужденными переселенцами с оккупированных территорий либо подвержены давлению с «той стороны».

Не хочу быть инициатором охоты на ведьм, но сам собой возникает вопрос: если бы, не дай Бог, какая-то из областей нашей страны оказалась в положении моего родного Крыма, то какая часть судей осталась бы в услужении у оккупантов?

Не единожды доводилось слышать от судей-отказников, когда речь заходила о российской агрессии, – «это все политика».

Да не политика это, а война за независимость нашей страны! По крайней мере, для тех, кто её защищает на фронте, и тех, кто ждёт воинов дома.

К счастью, практика общения с нашими судами на тему войны и мира показала, что, вопреки сложившемуся стереотипу, в судебной системе много порядочных, умных и высокопрофессиональных судей.

Вот только один вопрос не даёт покоя: кого неоднозначно проводимая судебная реформа лишит права на профессию, а кто останется именем Украины вершить правосудие?

Источник — Обозреватель